Дорога домой

Маникюр / Маникюр и педикюр / УХОД ЗА НОГТЯМИ / В когтях каменного века / Дорога домой

Страница 1

Подниматься на гору всегда долго и трудно, зато скатиться с горы можно быстро. Чем ближе ты к вершине, тем осторожнее нужно быть, чтобы в одну минуту не потерять все предшествующие труды.

Один из советов мыслящего овала

Агам, Роса и Вася выбрались из ямы и огляделись. Было темно и тихо, стоял тот предутренний час, когда ночная охота уже закончилась и лес замер в ожидании, пока Тот, Кто Живет в Верхнем мире, разведет костер Солнца.

Только большая черная тень ночной птицы – филина – скользила над поляной, пересекая диск полной луны, и мелькали силуэты летучих мышей. Справа от поляны было заросшее густым тростником и камышом болото, а чуть в стороне к поляне выходила каменистая, изрытая складками гряда с базальтовыми отрогами. Могучие корни деревьев давно уже проделали в камне глубокие трещины, год за годом кроша и сравнивая с землей то, что было когда-то горой.

Впереди была тропинка, единственная, почти уже заросшая звериная тропа, которая тянулась в обход болота. Где-то на этой тропе в трех полетах стрелы их поджидала засада, и желтый человек, возможно, уже посыпал землей наконечники своих бьющих без промаха ядовитых стрел. Значит, туда путь отрезан.

Через болото тоже идти было нельзя, если даже лоси с их широкими копытами, привыкшие кормиться на топях, предпочитали обходить его стороной.

Агам показал рукой на восток.

– Мы должны обойти болото с той стороны, а потом взять наискосок и постараться выйти к реке, – заявил он. – Обратно нам снова придется идти по горной гряде или по равнине, потому что течение будет против нас.

Вася вздохнул. Он хорошо понимал, что это значит. Теперь они уже не смогут воспользоваться плотом, спрятанным в прибрежных зарослях, и им придется подниматься вверх по течению реки.

– Если идти по чаще, а потом снова по горам, меньше чем за две ладони дней нам до своего племени не добраться, – грустно сказала Роса. – Мы можем не успеть, и тогда желтые люди перебьют Камышовых Котов.

– Мы постараемся успеть, желтым людям тоже нужно время, чтобы построить плоты и подготовиться к походу, – успокоил ее Агам и первым двинулся сквозь чащу.

Он знал, что если переправиться на другой берег реки, то там будет равнина, а по равнине они смогут добраться до племени Камышовых Котов примерно за одну ладонь дней.

Нужно было спешить. Под утро, когда солнце осветит лес, Сяомун и Лесные Люди появятся на поляне и, обнаружив, что те, кого они преследовали, исчезли, догадаются, что они отправились в обход болота к реке. Желтый человек не захочет оставлять живых свидетелей, которые знают о жилище Духа Огня, и непременно пустится за ними в погоню. Лесные Люди неплохо ориентируются в этих чащах, так что если не поторопиться, то Сяомун настигнет их еще до полудня.

Самое большое, чем ребята сейчас располагали, – дополнительные два-три часа, а потом за ними отправится погоня, и Агам это знал. Поэтому он старался пробираться сквозь чащу как можно быстрее, то и дело переходя на полубег, и мальчик-колдун с Росой едва за ним успевали.

Не прошло и получаса, как Вася снова начал сбиваться с дыхания, но за последние недели он окреп и стал выносливее, и ему удавалось пока не отставать от Агама.

Лес понемногу светлел, а луна сползала на край неба. Ветка баньяна скрипнула, и вниз посыпалась кора. Вася вскинул голову и увидел, что на ветке в нескольких метрах над землей шевелится что-то большое и черное, время от времени издавая какие-то звуки, похожие на стук.

– Это птица-носорог! – сказала Роса, даже не оглядываясь. – Она неопасна. Не отставай, мальчик-колдун, у нас нет сейчас времени охотиться.

В отдалении раздался вой: на стаю шакалов напали их извечные враги – гиеновые собаки, и теперь две стаи будут грызться из-за добычи. Это означало, что лес уже начал просыпаться и входить в новый день. Бамбуковые заросли зашумели, их верхушки закачались: раздвигая стволы рылом, к реке ломился дикий кабан, ведя свое похрюкивающее стадо на водопой. Заросли – любимое место обитания диких свиней. Массивные и низкие, они легко продираются через самые колючие кусты и стволы бамбука, находясь в относительной безопасности от хищников.

Сразу, как по сигналу, проснулись и запели птицы. Их голоса, то мелодичные, то резкие, то хрипящие, сливались в единый многоголосый хор, возвещающий о наступлении утра. И дело было не в том, что птицы так радовались новому дню и приветствовали солнце. Своим щебетом они предупреждали друг друга о разного рода опасностях, а также выясняли сложные личные отношения. Каждая птица с самого утра спешила своей арией очертить собственную территорию, запрещая другим сородичам проникать на нее. Громче всех кричали голодные птенцы, требуя, чтобы родители принесли им еду.