Часть II

Маникюр / Маникюр и педикюр / УХОД ЗА НОГТЯМИ / Когти / Часть II

Страница 1

В половине восьмого утра маленький автомобиль резко затормозил около входа в «Голубой Джек», и из него выскочила девушка.

Рита Бриджеман подошла к боковой двери и стучала дверным молотком до тех пор, пока ей не открыл мужчина с щеткой в руке.

Она взбежала по лестнице наверх и забарабанила в дверь к Франсуазе. Запор открылся и она вошла.

Ее мать разговаривала с Джорджем Кивером. Рита торопливо подошла к матери и обняла ее.

— Мамочка! Как ты себя чувствуешь? Это ужасно! Франсуаза похлопала ее по спине. Джордж Кивер отошел к телефону, который находился в комнате.

— Я хочу, мама, чтобы ты знала, — горячо продолжала девушка. — Я пришла к тебе не для того, чтобы осыпать упреками. Все, что случилось, — дико, а для тебя просто ужасно. Я хочу, мамочка моя, что-нибудь для тебя сделать. То, что я говорю, это правда.

— Хорошо, хорошо, дорогая, — нежно ответила Франсуаза. — Не думай об этом. То, что случилось, уже непоправимо, я сейчас в какой-то прострации. Как . Ну как тебе сказать, у меня просто нет слов, доченька! Я так рада, что ты приехала. Это не слишком рано для тебя, деточка? Ты завтракала?

— Нет, я не голодна.

— Тебе всегда кажется, что ты не голодна. Я сейчас чего-нибудь для тебя закажу.

— Нет, нет, оставь это. Не беспокойся, мама, я тоже не хочу спускаться.

— Хорошо, я скажу Ольге, чтобы она что-нибудь сюда принесла. Что ты любишь? Дыню, например?

— Нет, нет, мама. Только чашечку кофе.

Рита с раздражением поглядела в сторону Кивера, который за ее спиной разговаривал по телефону.

— Что он здесь делает?

— Не знаю, — безразлично сказала Франсуаза. — А?! Ты хочешь сказать, что он делает в такое время в моей комнате? Он зашел по делу, однако ты не поверишь.

— Конечно верю!-воскликнула Рита. — Я тебе сейчас расскажу, о чем думала всю дорогу сюда. И надеюсь, что ты поймешь меня и, главное, успокоишься.

— Спасибо, милая.

— Ты хочешь знать правду?

— Конечно. Так будет лучше.

— Бедная мама! — Рита опять обняла мать и они обе заплакали.

Кивер закончил говорить по телефону и, не глядя на них, сказал:

— Я звонил частному детективу — Флетчеру Дэвису. Лучше, если это дело передадим в хорошие руки, поэтому я договорился с ним. Он опытный проницательный человек и его агентство очень известно. Дэвис прибудет сюда, когда я его попрошу, и опровергнет все домыслы шерифа.

— Очень хорошо, — сказала Франсуаза.

— А теперь выйдите, пожалуйста, мистер Кивер, — попросила Рита, не выпуская мать из объятий. — Мы хотим минутку побыть наедине.

Губы Кивера сжались, он посмотрел на девушку сверху вниз.

— Как вам будет угодно, — сказал он и вышел.

В восемь двадцать утра в доме Коннерли раздался телефонный звонок и разбудил Джона. Звонил его менеджер.

— Джон! Мой мальчик! У меня плохая новость! Я очень сочувствую и сожалею, что поднял тебя с постели, я к тебе сегодня обязательно зайду. Это, конечно, безобразие, что я тебя сейчас беспокою, но мне рано утром позвонили насчет матча и очень настойчиво допытывались, как обстоят дела. Я думаю, что мы сможем отложить встречу до другого раза, мы не нарушим договора.

— Но почему? Что вы делаете? — закричал Джон Коннерли. — Отказаться от боя?

— Да, мой мальчик, это так. Не сердись, мы ничего не теряем. Мы встретимся с Максом чуть позже, хорошо?

— Но почему вы меня раньше не поставили в известность? — спросил Джон, трясясь от бешенства.

— Потому что я должен был быстро объявить новость в прессе. Все уже решено! Слухи о трагической смерти твоего отца уже переходят из уст в уста. Так изуродовать лицо! У кого-нибудь здесь есть медведь? Берегись, сейчас ты должен быть предельно осторожен .